В обычный день это место закрывалось бы в пять вечера и пустовало. Но сегодня вечером сюда один за другим начали подъезжать чёрные седаны. Члены клуба «Треугольник» арендовали здание на этот вечер.
— Давно я здесь не был.
— Кажется, лет семь…
Изначально эта библиотека была личным кабинетом легендарного финансиста Джей Пи Моргана — своего рода святилищем, пропитанным многолетней историей Уолл-стрит.
Каждый раз, когда клуб «Треугольник» принимал новых членов, он торжественно арендовал это место. Уже одно это многое говорило о том, кем они себя считали. Для них клуб «Треугольник» был не просто инвестиционным кругом или сетью знакомств — скорее, «родословной», продолжавшей главные финансовые династии.
Поэтому обычно вступавшие сюда члены клуба выглядели гордо — но только не сегодня. Почему-то многие лица казались необычно мрачными. Плотно сжатые губы, холодные, застывшие выражения. Это были представители макроинвестиционной фракции, пытавшиеся противостоять Ха Сихону, но в итоге опозорившиеся.
— Похоже, вас неплохо потрепало.
В этот момент Белая Акула обратился к побледневшим представителям макрофонда с утешительными словами, но в его тоне сквозила тревога, даже несмотря на широкую улыбку, растянувшуюся почти до ушей.
— Хе-хе, сколько раз я предупреждал вас не появляться на экране вместе с этим ублюдком Ха Сихоном? Но тогда мои предупреждения, должно быть, казались вам бессмысленной болтовнёй этого старого ископаемого. Тц-тц!
Члены макроинвестиционной фракции кипели от злости, но возразить не могли. Когда-то они объединились, чтобы исключить Белую Акулу из клуба из-за инцидента с Epicura, а теперь сами опозорились на глазах у всей страны из-за этой истории.
— Ну да, меня застали врасплох. Но вы-то — не только я — разве не следили за инцидентом с Arco и войной юаня? Хм, я всё ещё не могу понять. О чём вы думали?
Белая Акула без конца бередил их раны, и Аккерман не выдержал:
— Мне тоже действительно интересно. Мы ведь проиграли даже не в поединке один на один — нас было шестеро против одного, и всё равно мы полностью разгромлены…?
Но насмешки Белой Акулы и Аккермана были лишь прелюдией. Настоящее издевательство последовало от самого Ха Сихона.
Войдя, Ха Сихон насмешливо обратился к одному из членов макрофонда:
— О, вы все здесь. Вам понравились блюда, которые я вам присылал?
Тотчас лицо собеседника побелело.
Это был тот самый член клуба, который во время публичных дебатов заявил: «Ресторан, однажды вызвавший пищевое отравление, на самом деле может быть безопаснее, потому что после этого там особенно тщательно следят за чистотой». Ха Сихон продолжил:
— Вы сказали, что предпочитаете «безопасные рестораны», поэтому я каждую пятницу отправлял в офис вашего хедж-фонда по пятьдесят блюд из заведений, отмеченных за нарушения санитарных норм.
Лицо названного члена макрофонда окончательно побледнело.
Не успел он прийти в себя, как Ха Сихон переключился на другую цель:
— Ах, и вы здесь. Как вам смартфон, который я прислал?
Когда-то этот человек спорил с Ха Сихоном о том, что «ИИ безопаснее смартфонов». Ха Сихон подарил ему тридцать аппаратов той же модели, которая прославилась самовозгораниями.
Его лицо тут же стало таким же застывшим. Для людей, десятилетиями занимавших высокое положение, подобные насмешки в лицо были чем-то неслыханным.
Наконец президент клуба заговорил:
— Перейдём к сегодняшней повестке: решению о принятии Ха Сихона в клуб.
Он продолжил без лишних слов:
— Инвестиционная стратегия Ха Сихона, основанная на росте секторов, вызванном войной между Stark и Gooble в сфере ИИ, должна была принести 64% внутренней нормы доходности за шесть месяцев. Но фактический результат…
Включился проектор, показавший невероятную доходность в 649%.
В зале повисла тишина. Даже опытные инвесторы были ошеломлены.
— С результатами не поспоришь. Клуб такого масштаба, управляющий значительным капиталом и обычно вкладывающийся в акции компаний с крупной капитализацией, не получает настолько экстремальную доходность. Даже во время пузыря доткомов лишь немногие фонды превысили отметку в 400%.
Ха Сихон скромно ответил:
— Не могу приписать эту заслугу себе. Я рассчитывал на 64%, но благодаря помощи действующих членов клуба — и, возможно, вмешательству тех, кто во мне сомневался, — доходность оказалась намного выше ожиданий. Это стало неожиданностью.
Его смирение на самом деле было ещё одной шпилькой: он намекал, что сомневавшиеся невольно помогли ему увеличить доходность.
Президент объявил:
— Он определённо сделал больше, чем обещал. Есть ли кто-нибудь против его принятия?
И тут один из членов макрофонда осторожно поднял руку:
— Мы собираемся обсуждать щекотливый вопрос. Посторонним лучше ненадолго выйти.
Ха Сихона, как внешнего кандидата, попросили удалиться, чтобы остальные могли обсудить всё в частном порядке. Все понимали, к чему идёт дело.
Один из макроинвесторов обратился к остальным:
— Хотим ли мы принимать человека, который использует MESH?
MESH.
Так назывался огромный теневой фонд, которым управлял клуб «Треугольник». Если Ха Сихон станет членом клуба, он получит право распоряжаться этим капиталом.
Представитель макроинвестиционной фракции заговорил серьёзно, пытаясь убедить остальных:
— У публичных фондов всегда есть ограничения. Но даже будучи скованным общественным контролем, Ха Сихон спровоцировал глобальную холодную войну в сфере ИИ. Что, по-вашему, произойдёт, если дать такому человеку контроль над MESH — деньгами, которыми он сможет свободно распоряжаться в тени?
В комнате воцарилась тяжёлая тишина. Никто не мог толком объяснить почему, но всех охватило отчётливое беспокойство.
— Что, если, предоставив Ха Сихону такой огромный капитал, мы фактически выпустим на финансовые рынки неуправляемого монстра?
Но тут последовало возражение Аккермана:
— Аргумент довольно странный. То есть вы хотите сказать, что он слишком способный и потому не должен становиться членом клуба?
Белая Акула подхватил:
— Допустим, вы правы и принять его опасно. Но что будет, если мы откажем ему, несмотря на то, что он прошёл испытание? Вы думаете, он станет менее опасным?
Снова повисла тишина.
Члены клуба уже достаточно хорошо знали Ха Сихона, чтобы понимать: он не из тех, кто спокойно принимает отказ. Он запоминал каждую обиду. Лишить его заслуженного места означало вполне реально выпустить этого «монстра» на свободу — с личной неприязнью ко всем присутствующим.
— Если регулярно встречаться с ним и выслушивать его мысли, мы хотя бы будем понимать, чего от него ждать. Возможно, сможем подготовиться, если он снова поднимет бурю. Но отпустить его, дав повод направить удар против всего клуба…?
Никто ничего не сказал, но намёк был очевиден.
Помимо легиона поддерживавших его частных инвесторов, Ха Сихон недавно стал символической фигурой — настоящей иконой — на выборах в США. Его часто называли «национальным достоянием».
Разумно ли исключать такую фигуру из клуба из-за расплывчатых опасений?
— Переходим к голосованию.
Результат был объявлен почти сразу.
— Двенадцать голосов против шести. Ха Сихон официально становится новым членом клуба «Треугольник». Столь редкое новое принятие. Приветствуем его аплодисментами.
После решения Ха Сихон вернулся, и члены клуба начали вводить его в курс дела насчёт MESH. Он не выглядел удивлённым — Аккерман уже вкратце объяснил ему ситуацию. Его интересовало только одно:
— Когда я смогу начать управлять MESH?
— Если всё останется как есть, скорее всего, в 2021 году.
Услышав это, Ха Сихон нахмурился.
— Я предпочёл бы перенести этот срок примерно на два года вперёд.
Затем последовала странная серия вопросов:
— Есть ли возможность изменить или ускорить график управления MESH?
— Только если кто-то из нынешних членов выйдет из клуба или будет исключён.
— Значит, если действующий член уйдёт по собственному желанию или его вынудят покинуть клуб, моя очередь придёт раньше?
Ха Сихон задумчиво кивнул и продолжил:
— Например, если фонд нынешнего управляющего внезапно столкнётся с массовым оттоком средств и будет закрыт? Или если управляющий окажется замешан в общенациональном скандале… Это лишит его членства в клубе? А если его публично объявят предателем нации? В таком случае ему наверняка придётся покинуть клуб, чтобы сохранить его репутацию.
Его вопросы были далеко не праздными — каждый содержал ясный намёк. Казалось, он предупреждал, что систематически добьётся наступления всех этих обстоятельств, чтобы ускорить свою очередь.
Наблюдая за ним, члены клуба снова молча спросили себя:
«А правильно ли мы поступили?»
#
*«Дата не сходится».*
Ранее Аккерман говорил ему, что MESH начнёт работать примерно в 2019 году. Ха Сихон думал, что это станет идеальной картой, которую можно будет разыграть во время кризиса COVID, но теперь выходило, что он ошибся примерно на год.
Впрочем, это не было большой проблемой.
*«Если прижмёт, мне достаточно обанкротить нескольких членов, стоящих передо мной в очереди, и я поднимусь выше».*
Так или иначе, закончив с этим делом, он вернулся в Pareto Innovation. Едва он вошёл в офис, как кто-то заметил его и крикнул:
— Эй, Шон! Ты вернулся!
Это был Добби. Шон мысленно вздохнул.
*«Ну вот, опять».*
Неудивительно: акции компаний, связанных с ИИ, раздувались в гигантский пузырь, а сотрудники Pareto Innovation окончательно улетели в космос. Впрочем, учитывая полученную доходность, винить их было трудно. Разумеется, они не собирались упускать шанс отпраздновать.
Поначалу они перерезали символическую ленточку всякий раз, когда доходность достигала 100%, но теперь…
— За сегодняшний триумф.
В этот момент к нему подошёл Гонсалес и протянул что-то. Защитный костюм.
— …?
На мгновение Шон растерялся, но, увидев сцену за спиной Гонсалеса, быстро всё понял.
Чёрный задник, клубы сухого льда повсюду и огромный неровный белый шар, парящий в центре. На висевшем посередине баннере было написано:
<Высадка ИИ на Луне>
Концепция явно была вдохновлена мемом WSB (WallStreetBets) о том, что цены на акции «улетят на Луну», а продолжающуюся войну в сфере ИИ уподобляли космической гонке или технологической холодной войне.
А чем заканчивается космическая гонка? Высадкой на Луне.
Похоже, Гонсалес решил воссоздать этот исторический момент, заменив скафандр защитным костюмом.
— За надежду человечества.
Он снова протянул костюм Шону, но тот вежливо отказался.
— Поручу это кому-нибудь другому.
Один из трейдеров с готовностью вызвался добровольцем, и празднование продолжилось. Под торжественную музыку трейдер в защитном костюме вышел на сцену. Он шёл медленно и драматично, изображая невесомость, будто действительно находился на Луне.
Тем временем кто-то другой взял микрофон и начал сопровождать происходящее комментариями:
— Это маленький шаг для человека и гигантский скачок для Pareto Innovation!
— Мы действуем ради мира всех инвесторов планеты!
— Именем Pareto объявляем эту Луну собственностью последователей Шона по всему миру!
Глупо? Возможно. Но веселиться они умели. Взгляд Шона невольно обратился к источнику всего этого безумия.
*«Ну конечно, это он».*
Гонсалес.
В Pareto Innovation был только один человек, способный придумать подобную чушь, вложить в постановку все силы и спустить на неё деньги. Не требовалось быть великим сыщиком, чтобы догадаться.
*«Может, стоит его немного приструнить?»*
Он на мгновение задумался… но, если честно, не нашёл для этого причин. Другие компании проводили мотивационные семинары за свой счёт. Его сотрудник тратил собственные деньги, чтобы поднять боевой дух команды и укрепить гордость за компанию. Реальных причин останавливать его не было.
Разобравшись с этим, Шон направился в кабинет генерального директора и вызвал секретаря, но ответа не последовало. Тогда я снова вышел искать её в этой хаотичной толпе…
Когда Николь, моя секретарша, только пришла в компанию, она держалась профессионально.
Но теперь…
— На Луну! Нет, нет, этого недостаточно! На Марс!!
Она выкрикивала лозунги с таким же заворожённым видом, как и остальные.
Однако…
— …
— …
Увидев меня, она словно очнулась. На её лице на мгновение появилось смущение.
Так или иначе, я вернулся в свой кабинет.
— Ты договорилась о встрече с Gooble?
Это было поручение, которое я ей дал. Но она ответила с неловким выражением лица:
— Ну…
— Они отказались?
— Не совсем. Но говорят, что это будет сложно, если вы не сообщите им причину.
— Причину?
— Да. Они спрашивают, почему вы вдруг захотели встретиться с ними после столь долгого времени…
В нынешней гонке ИИ я явно находился по другую сторону баррикад от Gooble. Особенно теперь, когда весь этот пузырь ИИ фактически превратился в национальное движение по «защите Ха Сихона и Next AI», а за мной стояла широкая общественная поддержка. Языковые модели стали доминирующей силой — независимо от их технического превосходства.
Поэтому неудивительно, что Gooble заподозрила неладное: ключевая фигура лагеря языковых моделей вроде меня вдруг сама запросила встречу.
Но эта встреча была продиктована исключительно необходимостью.
*«Рано или поздно нам понадобится и обучение с подкреплением…»*
Чтобы по-настоящему развить ИИ, нам потребуется гибридная модель, объединяющая оба подхода. Для этого нужно было нарастить собственные возможности в области обучения с подкреплением — а значит, опыт Gooble, долгие годы занимавшейся соответствующими исследованиями, оказался бы чрезвычайно полезен.
Оставался лишь один вопрос: захочет ли Gooble нам помочь.
— У меня есть для них предложение, от которого трудно отказаться.
Что ж, убедить их будет лишь вопросом того, насколько хорошо я преподнесу это предложение.